Православное Обозрение

_-^-

Владимир Махнач
Благоверный царь или изменник?
К разговорам о канонизации Ивана Грозного

Я ошибся. Я тяжело ошибся. Не то что бы я никогда не ошибался как историк – ошибаются все. Но здесь всё подводило к тому выводу, который я сделал. Я сделал его не менее четверти века тому назад. Я решил, что с Иваном IV как с «прогрессивным» царём – а мы такое писали, – как с выдающимся государственным деятелем, да и как с христианским царём – хотя это тогда было для меня не столь важно – покончено.
Я много говорил о проблеме «прогрессивного Петра», прорубателя окон в Европу и прочие места…С проблемой Петра придётся трудиться ещё не одному поколению историков, правоведов, искусствоведов, а в первую очередь, конечно, школьных учителей и воспитателей дошкольников. Но хоть от Ивана мы избавились. Не думайте, что это пустяк, хотя сейчас вы, наверное, уже так и не думаете. Ведь мы сами десятилетиями, если не веками, терпели уродливую школьную систему: и советские, и дореволюционные школьники почти ничего не знали ни о выдающихся деяниях нашего первого царя Ивана III Васильевича, основателя единой России, преемника византийских василевсов; ни о гении внешней политики оболганном многими поколениями историков императоре Павле Петровиче; ни о реформаторе, стороннике парламентаризма, основателе первых русских театров, государе, который всерьёз занимался проблемой распространения высокопроизводительного молочного скота, Алексее Михайловиче; ни об удивительно точной в своей политике– во внешней всегда, а во внутренней по преимуществу – императрице Елизавете Петровне, при которой русский народ, впервые после мучительного периода реформ и казнокрадств, вздохнул с облегчением; ни о последних четырёх императорах: Николае I, Александре II, Александре III и Николае II, которые по-разному, но так много делали для того, чтобы Россия не свалилась в зловонную канаву революции – а то, что не справились, так ведь не они, а мы. Нет, все эти деятели были малоизвестны, их часто ругали, хулили.

далее

«Не бойтесь»

«Не бойтесь» Первыми словами, с которыми новоизбранный папа Иоанн Павел II обратился к народу (в Риме в 1978 году), была проповедь, которая звучала, скорее, как боевой клич «Не бойтесь! Откройте, нет - распахните двери навстречу Христу!». Этот призыв, с которым в Св. Писании обращаются к людям ангелы и пророки (перед тем, как возвестить посещение Бога), остался главной темой его понтификата. Папа описывал современную цивилизацию как цивилизацию страха: как тюрьму из множества страхов, из вытесненной в подсознание паники, которая определяет поведение, состояние, высказывания современного человека. Выпрямиться, освободиться, ободриться, восстановить свое изначальное достоинство, достоинство любимого создания Божиего – в этом он видел действие евангельской вести, которую всеми силами возвещал в мире (и в последние годы – силами уже более чем человеческими, превозмогая собственное физическое страдание).Своим избранием кардинал Войтыла обязан влиятельной группировке внутри Римско-католической церкви - «Opus Dei» («Дело Божье»). Opus Dei - таинственная организация, которую мировая пресса сравнивает и с орденом иезуитов в период Реформации и со знаменитой итальянской мафией. У нее очень сложные отношения с католическим епископато. Тем не менее, руководство Opus Dei увидело в молодом кардинале возможного кандидата на папский престол и начала его продвигать. Как писали тогда итальянские газеты, этот невероятный выбор на пост Папы кардинала из коммунистической Польши произошел из-за разногласий между главными претендентами-итальянцами, которые взаимно блокировали друг друга на выборах. С другой стороны, на поляка обратили внимание из-за феноменальных успехов его епархии на родине. В официально атеистической стране, руководимой коммунистами, строилось больше храмов, чем во всей Западной Европе.

далее